Воспоминания о Дэвиде Моссе
Почти год прошёл с тех пор, как нас покинул наш коллега, друг и бывший председатель ACIS. Мы обратились к бывшим председателям ACIS, членам Правления и лауреатам премий с просьбой поделиться воспоминаниями и мыслями. Нам очень важно собрать дополнительные свидетельства от всех, кто знал Дэвида, особенно в те годы, когда он активно поддерживал ACIS. Если вы хотите оставить воспоминание для сообщества ACIS, просим написать.
Одна из величайших утрат для ACIS, а также для изучения Италии в целом, случилась — это уход из жизни Дэвида Мосса, основателя Правления ACIS, соорганизатора первой конференции ACIS в Канберре в ANU и неутомимого, новаторского защитника итальянистики в Австралии и Новой Зеландии.
Дэвид родился в Лондоне. Он учился в интернате в Дорсете, где выделялся спортивными успехами и при этом получил место в Магдален-колледже Оксфордского университета, где изучал историю. Вскоре у него возник интерес к социальной антропологии, и он поступил в аспирантуру по социальной антропологии в Кентском университете. Проявляя склонность к приключениям, он выбрал пасторализм в Центральной Сардинии темой диссертации и тем самым оказался в Италии для полевых исследований. Италия сразу же завладела его сердцем; завершив докторскую работу, он якобы сказал: «Я — социальный антрополог, а итальянцы — моё племя». Однако в переломный период послевоенного экономического подъёма, когда многие итальянцы отказывались от пасторализма в стремлении к индустриальному потребительскому капитализму, в обществе возникла существенная турбулентность, породившая левый терроризм. Дэвид быстро переориентировал свои исследования на эти новые социально-политические явления. Его книга о политике левого насилия в Италии охватила период с конца шестидесятых до середины восьмидесятых и сделала его одним из международно признанных экспертов в этой области.
К тому времени он уже занял должность старшего лектора итальянистики в Гриффитском университете в Брисбене, затем стал профессором европейских/итальянских исследований и деканом Факультета искусств. В Гриффите он встретил социолога Барбару Миштал; они поженились, у них родилась дочь Ника. Именно в этот период Дэвид помог возникновению ACIS и заложил основы его дальнейшего развития, возглавив правление как первый председатель. Тем не менее влечения к Европе оставалось сильным: когда его жена получила профессорскую кафедру социологии в университете Лестера, Дэвид, ранее отклонивший приглашение в Туринский университет, принял предложение и стал единственным неитальянским lettore ordinario на факультете культурной антропологии престижного Государственного университета Милана. Он продолжал оставаться активным членом ACIS, работая на него дистанционно даже после ухода с преподавательской работы в Милане, и вновь возглавил правление как творческий и энергичный председатель между 2012 и 2017 годами.
После ключевой роли в развитии итальянистики в Австралии Дэвид всё больше уделял внимания семье и трем внукам; он скончался среди них после короткой болезни. Прощай, Дэвид. ACIS стало беднее с твоей потерей, но остаётся уверенность, что ты поставил организацию на такую прочную основу, что даже в современных трудностях университетов ACIS продолжит быть маяком итальянистики.
Многим трудно представить ACIS без Дэвида Мосса. Он был человеком редкой открытой щедрости духа: казалось, его единственная цель — отмечать чужие достижения и помогать людям находить средства, как финансовые, так и коллегиальные, для осуществления их исследовательских проектов. Он никогда не ставил собственные интересы на первое место и поддерживал всех, кто обращался к нему, из всех дисциплин широкой сферы итальянистики в Австралазии. Его след было непросто заполнить для последующих председателей, но и приятно — словно примерив мягкие домашние тапочки с хорошо притёртой подошвой.
Работа с ним часто превращалась в длинные разговоры по Skype: он в своём чердачном кабинете в Лестере, собеседник — в дневной комнате в Австралии. Его скромная британская манера скрывала тот объём времени и усилий, который он вкладывал в продвижение интересов организации. Лидерство Дэвида в итальянистике отличалось неизменной поддержкой, заразительным энтузиазмом и вдохновением. Он искал новые и эффективные способы продвигать изучение и преподавание итальянской культуры и языка.
Одним из его заметных достижений в качестве председателя ACIS стало поддержание ранних карьерных исследователей через проектное финансирование, что давало молодым учёным возможность расширять академические сети, партнёрства и приобретать опыт. Одна из бывших студенток и коллег Дэвида вспоминала: «Дэвид всегда был очень ободряющим… без навязчивости или даже очевидности, и я знаю, что он так вел себя не только со мной, но и со многими другими. И всегда — так изящно эрудирован и остроумен!» Дэвид отличался установкой «можем сделать», он был неиссякаемым источником поддержки для коллег в итальянистике. Не имело значения, профессор ты, младший преподаватель или студент — он находил время для каждого, у кого появлялись новые идеи или проекты, полезные сообществу исследователей и обучающихся.
В научной работе он освещал и тёмные стороны итальянской культуры, общества и истории — от овцеводства и бандитизма в Сардинии до проблем клиентелизма, терроризма, насилия и коррупции — и при этом стремился оградить сообщества итальянистики в Австралии, Новой Зеландии и Италии от тех же деформаций, которые видел в итальянской академии и обществе: фаворитизма, интеллектуальной стагнации и боязни новаторства. Он делал это с остроумием, иронией, профессионализмом и живым духом.
Многие помнят душевные и продуктивные беседы с ним о новых идеях: беседа могла плавно перейти от лёгкой болтовни к серьёзной работе, и часто после таких разговоров люди обнаруживали, что согласились подготовить материалы для сайта ACIS или подать несколько заявок на гранты — было почти невозможно отказать Дэвиду, потому что всем было ясно: он всегда делает больше для сообщества, чем требует в ответ.
Одна из его аспиранток, ставшая затем доцентом в университете Милана, вспоминала: «От Дэвида я научилась страсти к преподаванию, когда педагогика в антропологии ещё не была в почёте. Я восхищалась его тщательной и пунктуальной подготовкой занятий и семинаров, всегда начиная с «дорожной карты». Дэвиду были свойственны качества, редкие в итальянской академической среде: безразличие к любым формам власти, неизменно элегантная доброта в обращении со студентами, коллегами и администрацией и исключительная щедрость». Та же щедрость проявилась и позже, когда после возвращения в Лестер Дэвид подарил ей вещи из своего кабинета — книги, CD, записные книжки и прочее — с просьбой оставить одно-единственное издание для него: оригинальный том Эванса‑Притчарда «Witchcraft, Oracles and Magic Among the Azande», который до сих пор стоит на её столе в ожидании его возвращения.
Друзья и коллеги вспоминали и другие черты: доброту, профессионализм, умение сочувствовать и вдохновлять. Один близкий друг в Австралии напомнил об эссе Дэвида, в котором он цитировал ренессансного мыслителя Леон Баттиста Альберти: «Остроумие, рассудок, память, разум, совет и другие способности даны нам не для того, чтобы оставаться неиспользованными». Дэвид обладал всеми этими качествами и щедро использовал их для других.
Как председатель ACIS, он создал важные механизмы поддержки для ранних карьерных исследователей. Программа Почётных научных ассоциатов предоставляла недавним докторантам по истории Италии и итальянским исследованиям менторство и финансирование, чтобы развить новые проекты и продолжить работу с архивными материалами. Многим, оказавшимся в неопределённой точке карьеры, такая поддержка позволила остаться в академии. Коллеги отмечают, что работа с Дэвидом была не только полезной, но и радостной. Его деликатная настойчивость, тонкое чувство юмора и личная доброта помогали многим реализовать свои замыслы и расширить профессиональные горизонты.
Сегодня ACIS чтит память Дэвида Мосса как учёного, наставника, организатора и друга; его вклад в развитие итальянистики в Австралазии и международной академической сети остаётся основополагающим. Его пример служит стимулом продолжать поддерживать молодые таланты, поощрять исследовательскую смелость и сохранять открытость, которую он так последовательно воплощал в своей работе.